Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Мавка

М. Цветаева. «Лицом повёрнутая к Богу»

Марина Цветаева

— Но лица моего не забудь!
— Я его никогда не знал.
М. Цветаева
Не жить, не чувствовать — удел завидный…
Отрадно спать, отрадней камнем быть.
Микеланджело Буонарроти[1]
Она всё время обращена лицом к любви: ищет её, жаждет её, находит или теряет и снова судорожно ищет. Сколько было искомых, поначалу обнадёживающих, многообещающих встреч, которые в итоге оказывались невстречами — романами с «неплодной смоковницей» по определению Али[2]. Зато сколько найдено прекрасных и точных слов о любви — их ведь надо было добыть из огня, выхватить из обжигающего пламени жизни. «Любить — видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители» — никто другой этого не понял, не нашёл, а ведь крайне важное открытие. Всякий, кто «зрит в корень», согласится: по-настоящему важно лишь то, что задумал Бог. Так она и относилась к окружающим — всматривалась вглубь человека, старалась высмотреть в нём замысел Творца, не очень-то обращая внимание на то, что имелось в наличности. Нравилось ли это людям? — вопрос почти риторический. Пожалуй, за таких людей хорошо скажет не цветаевская, а блоковская подруга, которая гневно писала своему поэту: «Вы смотрите на меня, как на какую-то отвлечённую идею; Вы навоображали про меня всяких хороших вещей и за этой фантастической фикцией, которая жила только в вашем воображении, Вы меня, живого человека с живой душой, и не заметили, проглядели. Вы, кажется, даже любили — свою фантазию, свой философский идеал, а я всё ждала, когда же Вы увидите меня, когда поймёте, чего мне нужно, чем я готова отвечать Вам от всей души. Но Вы продолжали фантазировать и философствовать… …Я живой человек и хочу им быть, хотя бы со всеми недостатками; когда же на меня смотрят как на какую-то отвлечённость, хотя бы и идеальнейшую, мне это невыносимо, оскорбительно, чуждо… Вы от жизни тянули меня на какие-то высоты, где мне холодно, страшно и… скучно» (Из неотправленного письма юной Л. Менделеевой А. Блоку).
В этом смысле все поэты схожи: их дар — это крест, который тяжёл настолько, что достаётся и ближним, и дальним, причём дальние порой не на шутку раздражаются. Помнится кто-то из таких говорил, что огрел бы Цветаеву сковородкой по голове, такой невыносимой она ему казалась. Из подобного опыта, видимо, она и говорит: «Я не люблю встреч в жизни — сшибаются лбами. Две глухие стены. Так не проникнешь. Встреча должна быть аркой, ещё лучше — радугой, где под каждым концом — клад… Любовь в нас — как клад, мы о ней ничего не знаем, все дело в случае». И она боится пропустить хотя бы один случай — а вдруг он самый главный? Так она выхватила из потока жизни для себя Рильке и Пастернака — поймала момент, схватила, как любовь, как хайдеггеровское вот-бытие...
Продолжение здесь
Мавка

Из всех плохих людей хуже всего — плохие религиозные люди

Клайв Стейплз Льюис

Иудеи грешили против Бога больше, чем язычники, именно потому, что были к Нему ближе. Когда сверхъестественное входит в человеческую душу, оно дает ей новые возможности и добра и зла. Отсюда идут две дороги: к святости, любви, смирению — и к нетерпимости, гордыне, самодовольству. Одной дороги нет — назад, к пошлым грешкам и добродетелям неразбуженной души. Если Божий зов не сделает нас лучше, он сделает нас намного хуже. Из всех плохих людей хуже всего — плохие религиозные люди. Из всех тварей хуже всего — тот, кто видел Бога лицом к лицу. Выхода нет. Приходится принять эту цену.
Мавка

Чтобы быть самим собою, надо отречься от себя

Есть священная формула, так или иначе повторяемая всеми писателями: "Отрекись от себя для себя, но не для России" (Гоголь). "Чтобы быть самим собою, надо отречься от себя" (Ибсен). "Личное самоотречение не есть отречение от личности, а есть отречение лица от своего эгоизма" (Вл. Соловьев). Эту формулу повторяет решительно каждый человек; он неизменно наталкивается на нее, если живет сколько-нибудь сильной духовной жизнью. Эта формула была бы банальной, если бы не была священной. Ее-то понять труднее всего.

А. Блок

Мавка

Украина превратится в одно большое Дебальцево


Почему Украина не сложилось как государство
Проект США – уничтожение любой самобытной цивилизации
Жестокое убийство карателями русских в поселке Хрящеватое Луганской области
Мусульмане Донбасса идеологически разрознены
Как отстоять свои права ЛНР и ДНР на международном уровне
Украина как государство не имеет будущего

В программе принимают участие

Галина Амировна ХИЗРИЕВА
старший научный сотрудник сектора исследований межнациональных и религиозных проблем Центра гуманитарных исследований РИСИ

Александр Николаевич КРУТОВ
главный редактор журнала «Русский дом»

Мавка

Пути ангельские

Пути ангельские

Бывают жизненные обстоятельства, из которых нет выхода иного, кроме как путями небесными, ангельскими. Пути небесные — чудо, тайна и обыденность живущих во Христе. Ходить путями ангельскими — всё равно, что путешествовать по солнечным лучам.

Вы только представьте эту картину. Перед человеком разверзлась пропасть — бездна, жаждущая поглотить все его земные пути и надежды, стремящаяся умертвить в нём жизнь холодом безысходности. А человек просто шагнул не на твердь земную, а на твердь небесную — воистину твердь, и спасся, и пошёл во свете и тепле, согретый милостью Господа и ангелов его.

Пути небесные — дар Всевышнего, каждый может найти в себе дверь, выводящую на светлую дорогу, которая удержит лишь ангела. Да, надо стать ангелом для того, чтобы суметь пройтись по ней — земным ангелом. Ангел в словаре Ожегова определяется как служитель Бога, исполнитель Его воли и Его посланец к людям — самое подходящее для нас определение. Потенциальная возможность стать таким ангелом сокрыта в каждом человеке. Надо только подняться над земными своими интересами, над житейскими суетными потребностями, надо обратиться к лучшему себе, к высшему в себе — ко Христу в нас, ибо Христос и есть та Дверь во святилище души, куда мы должны принять Его — «Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется» (Ин. 10:9); «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через меня» (Ин. 14:6).

Человек похож на многоэтажный дом. В нём есть и подвальное помещение — ад, преисподняя, открыв которую в себе человек уподобляется бесам. В нём много комнат и на этаже человеческого бытия, в котором мы обретаем себя как человека, собираем по крупицам свою человечность. Есть и высший уровень бытия — ангельский. О нём апостол Павел сказал: «Уже не я живу, но живёт во мне Христос» (Гал. 2:20). На этом этаже человек обретает истину и свободу — «Люби Бога и делай, что хочешь» (Блж. Августин).

Каждый из нас постоянно носит в себе возможность ада и рая, и порой мы перемещаемся с высшего этажа на самый нижний, подвальный. Мы — нестабильны в своих состояниях, и потому святой может пасть, утратить ангельские приобретения, и даже может обратиться в земного беса: чем выше был этаж, с которого падает подвижник, тем ниже он рискует оказаться. Непадательность — свойство не присущее земным ангелам.

Любовь к Богу рождает в нас свет, любящий Христа всем сердцем уподобляется Солнцу Правды Христу и становится как бы Его лучом. Солнце-Христос освещает мрак жизни, и Его лучи, вырывающиеся наружу из любящего человеческого (ангельского по сути) сердца, становятся путями небесными, сияющими для всех ищущих и жаждущих. Пути небесные так и проходят — лучами, от сердца к сердцу. Этот живой свет любви и есть путь. Каждый, вместивший его, становится как бы Атлантом, держащим общее для всех небо.

Небо — это Христос в нас. Пока горит в нас Солнце Правды, пока и тянутся из нашего сердца лучики Божиего света навстречу ближним. Лучи, как руки, тянутся к людям, ибо Христос есть в каждом, и Он жаждет быть. Видевший в другом свет Христов и возжелавший его, начинает искать его и так открывает в себе чудо жизни во Христе. Пути небесные — это призвание. Жаждущие Истины рано или поздно откроют в себе дверь и впустят в дом своего сердца рай. Блажен, принявший Христа как Царя — из его сердца идут тысячи лучей, по которым могут пройти во спасение многие.

Но как только человек отягчает свою душу чем-то низменным, не достойным путей небесных, его сердце отяжелевает, окаменневает и падает вниз подобно камню, разрывая пути небесные словно паутину. Но путь не рушится, не падает, потому что удерживается многими верными, в том числе почившими в Боге и уже достигшими непадательного состояния. Путь зависит одновременно от всех, кто с Богом и в Боге. Тяжелый камень летит вниз, а лёгкий воздушный путь затягивает свои раны, заштопывается другими лучиками света и далее живёт высокой любовью верных. Путь необходим верным, и только верные спасаются, шествуя по жизни путями небесными.

Чем ночь темней, тем ярче звезды,
Чем глубже скорбь, тем ближе Бог..
.
(А. Майков)

Да, чем глубже скорбь, тем меньше шансов выжить на обычном человеческом уровне. Порой такие испытания приходят, что без возвышения их невозможно перенести. Чем невыносимей существование на уровне обыденном, тем активнее люди ищут чего-то иного, спасительного.

В лихолетье одни уходят от мучающей совести и человечности в подвал своей личности, чтобы не страдать: жить низменным, ненавидеть и злиться им проще, чем любить и сострадать. Другие, наоборот, в трудных жизненных обстоятельствах поднимаются на самые высокие этажи, ища защиты и спасения в Боге. Мученики за Христа, оказавшиеся в вечности на пике своего восхождения, сродни крепким гвоздям, которые навсегда пригвоздили небесные пути к земным человеческим. Они, обретшие уже непадательное состояние, крепко держат небесные пути для тех, кто ещё недостаточно совершенен. Сила их любви, жаждущая служения, хранит небесные пути для нас во имя Христово.

Лучший способ удержаться на путях небесных, ангельских, хранить чужое небо. В Патерике есть такой рассказ: «Спросил некто старца — почему имеющиеся ныне между монахами подвижники не получают благодатных даров подобно древним? Старец отвечал: потому что тогда была любовь и каждый подымал ближнего своего вверх; ныне любовь охладела и каждый влечет ближнего своего вниз. По этой причине мы не удостаиваемся получить благодати».

Омилия

Мавка

С праздником Пасхи Христовой, друзья!

Пасха Господня (Протоиерей Всеволод Шпиллер)

Пасха, Господня Пасха: от смерти бо к жизни, и от земли к небеси Христос Бог нас преведе.
Пасхальный канон

Жизнь полна смысла и радости потому, что есть у нас Воскресение Христово. В жизни так много света потому, что была и есть Пасха Господня. Была и пребудет вовеки Пасха избавления скорби.

Самая страшная скорбь людей разрешилась ею. Смертная скорбь. Так как человеческому естеству в Воскресении Христос дал возможность и силу воскресения. Пусть еще умираем прежнею смертью. Но в ней не остаемся, а это не значит умирать, - говорил св. Иоанн Златоуст. Если умерший после смерти оживет, притом лучшею жизнью, то это уже не смерть. Для всех и даже для всего смерть обессилена Воскресением Первенца из мертвых (1 Кор. 15, 20).

В ком она не вызывала тоски и ужаса? Мучителен даже отдаленный образ ее в разлуках с близкими, в расставаниях с любимыми, в разобщениях и разрывах. И не с одними людьми. Перед несущейся на нас в смерти пустотой какого-то изначального небытия все в жизни кажется пустым. Раз рок смерти истребляет все, чем мы живем, все, чем дышим и что нам так дорого и в себе и в других. Раз неотвратимо уничтожает нас самих....

Это верно, что около умершего странно проходят и стихают злые чувства. В смерти есть глубина, и из глубины смерти идут напоминания о смысле жизни. Смысл вещей связан с концом их во времени. Тем не менее, кто же из нас не отталкивается от смерти как от коренного и предельного зла?

Все, обличаемое совестью как несомненное зло, все сводится в конце концов к ней, к разрушающей ее стихии. Убийство, ненависть; корысть, ложь, разврат. И совершенно верно, что на дне всех злых страстей лежит смерть. Что все они ведут к ней и сеют ее в этом мире.

Но мы не остаемся в ней, умирая! Если до Христа не знали, то теперь знаем: умрем, но не будем как вода, вылитая на землю, которую нельзя собрать (2 Цар. 24, 14). Потому что в Воскресении Христовом с Воскресшим совоскресает все человечество, хотя не так, конечно, что все уже теперь восстают из своих гробов. К естеству, общему для всех людей, в Воскресении привито бессмертие Воскресшего. А это значит, что то, что было с Господом Иисусом в Его смерти и Его воскресении сделалось возможным и сбудется со всеми людьми, носящими то же естество.

Было же страшное разлучение души и тела, такое же, какое происходит в нашей смерти. Смертность нашего естества именно в этом разлучении, в разрыве двух его составов. Разрыв их умерщвляет человека, умерщвляет личность, которая заключена в целостности нашей двуединой природы. Целостности ее, не отдельно душе и отдельно телу, а вместе той и другому, дана богообразная красота. И все уродство смерти и весь ее ужас в распадении именно этой целостности.

Но в нашей смерти разъединившееся с душой тело в тлении проходит некое очищение. К нему примешалось много отравы порока и нечистоты! Оно проходит очищение до тех пор, пока не "переплавится", чтобы через воскресение снова быть возведенным к первоначальной целостности, носящей образ неизреченной Славы Божией. Об этом согласно учат все Отцы Церкви, с особой убедительностью св. Григорий Нисский. Телу же Спасителя не нужно было никакое очищение. Потому и не было у Него этой долгой-долгой, как у нас продолжающейся века, сени смертной. Было лишь священное, таинственное тридневие смерти.

И вот, как в Спасителе разлучилась душа с пречистым телом, по в Воскресении соединилась с ним и силой Божией восстала во всей красоте и славе целостности человеческого естества, так будет и с нами. Именно эта возможность дана Воскресшим Господом естеству человека, общему для всех людей. И в таком смысле Церковь и учит об умерщвлении смерти нашей силой Воскресения Христова. В таком смысле и говорим, что отменено, по выражению св. Афанасия Великого, "осуждение смерти".

Вся земля засеменена человеческим прахом. Но в час, о нем же не дано знать никому, силой Воскресения Христова, чудесной силой Господней Пасхи, каждое посеянное в землю семя оживет. Потому что семя это, прах наш, имеет естество, уже измененное Воскресением. В тот час осуществится возможность, силой Воскресения данная через это естество каждому из нас. И нет больше безнадежности все истребляющего конца и уничтожения. Конец бывает во времени, но смерть из времени вырывает, смерть есть выход из времени в вечность, для каждого из нас открытый, потому, что Христос воскрес, и было во вселенной Христово Воскресение.

Древний Израиль некогда просил у Бога избавления от смертоносной язвы. Каждый должен был при том принести Богу в жертву агнца. День жертвенного заклания агнца и избавления от язвы и стал праздником ветхозаветной пасхи. Но то был только прообраз Пасхи Господней, победы, одержанной над

смертью Воскресшим Агнцем, Богочеловеком Иисусом Христом.

Collapse )