Здравствуйте, добро пожаловать в мой ЖЖивой уголок. Я здесь только начинаю осваиваться, потому ужасно радуюсь каждому новому лицу. Одинаково приятно находить новых  друзей  и быть найденной.
 Особое спасибо всем, кто взял меня под свою опеку с первых же ЖЖ-шагов.

Зовут меня Светланой. В качестве эпиграфа к своей страничке я бы могла взять слова прот. Василия Зеньковского: "Тайна каждой личности есть тайна того, как, с какой глубиной ищет любви и любит человек". В некотором смысле я срослась с ними.
На данном этапе я учусь жить согласно Ремизовскому "Не кичись правдою!" - уж очень глубока эта мысль! Потрясающе глубока и православна!
А еще мне по душе афористичная мысль одной из моих ЖЖ-подруг: "Мужество женщины начинается там, где заканчивается мужество мужчины" - житейски глубоко и мудро!
Вот пока и все, что я могу сказать....

Здесь вы можете написать что-нибудь лично для меня. Все комментарии скрываются до просмотра мною.

Уже на сайте Омилии:
Священномученик Даниил Сысоев
Спаси Бог, Аркадий, за труды!

может то потрясение, которое мы переживаем в связи с убийством о. Даниила, которое породило брожение в наших умах и душах каких-то чувств и переживаний, не всегда отчетливо распознаваемых, призывает нас что-то реально осуществить, изменить в себе.

Свои переживания мы должны воплотить в жизнь, в дела - переживаемое нами всеобщее потрясение может созидать, надо его только осуществить в себе.

Пишу об этом, потому что вижу по ф-ленте, что очень многие снова и снова возвращаются в мыслях к о.Даниилу и не могут освободиться от этого переживания. Но надо ли освобождаться от него? Раз уж оно настолько обширно, даже всеобще, то неспроста же...

Так назывался один из первых материалов на нашем сайте. Я сейчас знаю точный ответ на этот вопрос: миссионерство - это подвиг, только подвиг. Если не подвиг, то оно - миф.

Чтобы зажигать других надо гореть самому и, нередко, сгорать. Быть купиной неопалимой под силу немногим. Самое главное - не тлеть, не коптить небо. Надо быть светом и теплом, точнее - сначала проводником света и тепла, а затем и присутствием. Скорость сгорания, думаю, зависит от интенсивности горения - это вопрос темперамента, данного нам от природы. А еще легко загореться и сгореть от процесса трения с міром...

Гореть по-настоящему верой, любовью под силу только искренне любящим Христа. Они денно и нощно вопрошают Господа о любви, они жаждут только Бога и божьего - иного просто не ищут.

Христианин мелок, если жаждет меньшего, если вопрошает о меньшем. И ведь только вопрошающий получает..... по вере, по жажде сердца своего, по упованию....

Чтобы передать огонь, надо его иметь, а имеет лишь жаждущий, вопрошающий. Наше вопрошание есть гарантия получения, а значит осуществления нашего упования. Таков механизм того, что описано словами: Вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом.

Просто удивительно, насколько слова о. Даниила точно говорят о той проблеме, которая мучила меня в последнее время. В результате у меня написалось два небольших материальчика:
Игра в синедрион и
Чтобы пришел ответ, должен быть вопрошающий
Радостно осознавать, что он в последнии дни свои болел о том же...

Много других ссылок на видео с его проповедями и выступлениями

Здесь, у этого гроба, все становится по своим местам. Выявляется главное. Отходит на задний план, тушуется второстепенное.
Смерть, где твое жало? Ад, где твоя победа?
Вспоминаются слова о. Даниила из последней написанной им книги: «Какая смерть лучше? Самая лучшая смерть для христианина, конечно, мученическая за Христа Спасителя. Это самая наилучшая смерть, которая возможна для человека впринципе».
Здесь, у этого гроба, в третий раз довелось почувствовать печаль, растворенную пасхальной радостью. Эта радость, по слову святителя Игнатия, сопровождает смерть праведника, растворяет мысли об отшествии его.

Я вот все думаю о смерти о.Даниила. Почему-то сильно тоскую, словно он был мне близким, знакомым. Из головы не выходит все случившееся с ним: с мыслью о нем ложусь спать и просыпаюсь. Странно, правда? И, наверное, нечто подобное переживаю не только я.
Эта смерть очень о многом говорит нашим сердцам, далеко не всё мы можем высказать словесно, даже понять.
Вчера душа успокоилась только словами молитвы к нему...
Ведь в духовном смысле случившееся имеет отношение ко всем нам - это сигнал задуматься, оглянуться, подумать тот ли я, таким ли желает видеть меня Господь, что я делаю со своей жизнью, со своей верой, как я веду себя с ближними, с родными во Христе людьми.
Чем я живу, чем насыщаюсь, чем недоволен, против чего и ради чего сражаюсь?
Заносит нас уже, сильно заносит, раз такое стало возможным...

Спасибо, дорогие за поддержку и молитвы. Эта боль, которую не выразить словами. Это та боль, которую испытывали, стоящие у креста Спасителя. Эта та радость, которую не выразить словами, это радость, котрую испытывали, пришедшие к пустому Гробу.

Где твое жало - смерть?
Отец Даниил предвидел свою кончину еще за несколько лет до случившегося.
Он всегда хотел удостоится мученического венца и Господь дал ему этот венец. Те, кто стрелял в него хотели очередной раз сделать плевок в лицо Церкви, как когда-то плевали в лицо Христа, но этим они не достигли желаемого, так как Церкви плюнуть в лицо невозможно. Отец Даниил взошел на свою Голгофу прямо в храме, который строил, которому отдавал все свое время и все свои силы. Его убили как древнего пророка между алтарем и жертвенником и он по-праву удостоился мученического звания.
Он умер за Христа, которому служил всеми своими силами.

Очень часто он говорил мне, что боится не успеть, очень много не успеть. Он торопился. По человечески у него были перегибы и перекосы, он оступался и ошибался, но он не ошибался в главном, его жизнь была полность посвящена ЕМУ.
Я не понимала, почему он торопится. Последние три года он занимался служением без выходных и отпусков. Я роптала, мне хотелось, хоть иногда простого счастья, что бы муж и отец был со мной и детьми. Но ему был уготован другой путь.
Он говорил, что его убьют. Я его спрашивала, а на кого же он оставит нас. Меня и троих детей. Он отвечал, что отдаст нас в надежные руки. "Я отдам вас Божией Матери, она будет заботится о вас".
Эти слова были забыты, до времени. Он завещал в каком облачении его хоронить. Я тогда шутила, что не надо об этом говорить, еще не известно, кто кого хоронить будет. Он сказал, что я его буду хоронить. Как-то раз у нас зашел разговор об отпеваниях, не помню этот разговор, но я тогда сказала, что вот на священническом отпевании ни разу не была. А он ответил, что ничего, на моем побываешь.
Теперь многие слова вспомнились и обрели свой смысл. Теперь мои недоумения разрешились, непонимания обрели смысл.
Мы не попрощались в этой жизни, ни попросили друг у друга прощения, ни обняли друг друга. Это был обычный день, он ушел утром на литургию и больше я его не видела.
Почему я не поехала в тот день в храм, встретить его? Ведь были такие мысли, но я решила, что надо готовить ужин и укладывать детей спать. Из-за детей я не поехала туда - Рука не пустила меня. А накануне я ездила в храм и встречала его. Я чувствовала, как тучи сгущаются над нами. И последние дни я пыталась быть чаще с ним. Последнюю неделю я думала только о смерти и о жизни за пределом смерти. У меня в уме не укладывалось ни то, ни другое. В тот день в моей голове крутились слова- смерть дышит в затылок. Мне было так тяжело в эту последнюю неделю, словно тонны груза свалились на меня.
Я не надломлена. Он поддерживает меня, я чувствую, что он рядом. В это время мы сказали друг другу столько ласковых слов, сколько не говорили за всю свою жизнь. Только сейчас я поняла, как сильно мы любили друг друга.

Сорок дней отца Даниила приходится на его именины и престольный праздник будущего храма - 30 декабря пр. Даниила. По пророчеству старца - храм будет построен, но отец Даниил не будет в нем служить - второе уже исполнилось.

http://www.mission-center.com

Похороны Патриарха Павла - фоторепортаж


( Read more... )